История Чувашии в XVII веке отмечена активной и зачастую агрессивной экспансией православных монастырей, представителей так называемого черного духовенства (монашества). Их деятельность выходила далеко за рамки религиозной миссии, превращаясь в систематический захват земель и экономическое закабаление местного населения.
Захват земель и ресурсов
Монастыри, пользуясь своим влиянием и покровительством властей, бесцеремонно отнимали у чувашских и татарских крестьян их исконные угодья. Так, в 1675 году Свияжский Богородицкий монастырь присвоил земли крестьян деревень Ачасыр и Уразпугина вдоль рек Свияги и Булы. В 1682 году Чебоксарский Троицкий монастырь захватил сенокосные луга на волжском острове Козине, принадлежавшие жителям деревни Кильдишева. А уже к 1684 году Чебоксарский Преображенский монастырь контролировал обширные территории по Волге — от острова Маслова до устья Цивиля, включая луга и рыболовные озера.
Монастыри как хозяйственные империи
Алчность крупных монастырей-помещиков, таких как Свияжский Богородицкий, Нижегородский Благовещенский или Дудин Амвросиев Николаевский, не знала границ. Они не только изымали земли у нерусского населения Поволжья, но и превращались в мощные экономические предприятия, наживавшие крупные капиталы на торговле. Для управления захваченными владениями монастыри создавали сеть своих подворий и филиалов. Эти структуры выполняли двойную функцию: они обеспечивали экономический контроль и эксплуатацию крестьян, параллельно насаждая среди них православие.
Религия как инструмент подчинения
Ярким примером такой стратегии стало основание Нижегородским Благовещенским монастырем в 1630-х годах Мало-Юнгинского монастыря недалеко от Козьмодемьянска. Проповедуя среди обнищавшего и страдающего народа христианские идеалы смирения, покорности и обещания загробного рая, черное духовенство укрепляло свою власть и обеспечивало собственное земное благополучие. Таким образом, процветание монастырей напрямую строилось на систематическом грабеже и угнетении народных масс, а религия использовалась как идеологическое обоснование этого гнета.