Иногда я задумываюсь о том, насколько странно устроена человеческая логика. Мы можем годами мечтать о чём-то недостижимом, а когда судьба буквально преподносит нам подарок — мы его уничтожаем, даже не попытавшись разглядеть ценность. История, о которой я хочу рассказать, именно об этом. Она случилась несколько столетий назад, но до сих пор вызывает у меня чувство глубокого стыда за весь наш вид.
Речь пойдёт о морском существе, которое могло бы стать для человечества источником невероятных ресурсов. Огромное, мирное, нетребовательное к условиям содержания — настоящая мечта любого животновода. Но вместо того чтобы приручить и разводить, люди просто съели его за какие-то двадцать семь лет. Полностью. До последней особи.
1. Знакомство, ставшее приговором
В 1741 году участники экспедиции под руководством Витуса Беринга впервые увидели у Командорских островов необычных морских животных. Эти гиганты мирно паслись на подводных лугах, поедая ламинарию, и не проявляли ни малейшего страха перед людьми. Именно отсутствие страха и стало для них роковым.
Животные, получившие впоследствии название стеллеровых коров, достигали семи-восьми метров в длину. Взрослая особь могла весить более шести тонн. При этом, что особенно поразительно, для их содержания не требовалось бы ни строить коровники, ни заготавливать сено, ни убирать навоз. Они сами находили себе пищу в море, питаясь исключительно водорослями.
Мне кажется, это очень показательный момент: природа создала идеальное сельскохозяйственное животное, которое не нужно было кормить, поить и содержать в стойле. Достаточно было просто не убивать его слишком активно — и через несколько десятилетий у людей появился бы практически неисчерпаемый источник превосходного мяса и жира. Но нет, мы выбрали другой путь.
2. Что мы знаем о капустнице
Научное название этого существа — Hydrodamalis gigas. В переводе с греческого это означает «огромная водяная тёлка». Причём слово δάμαλις, от которого произошло видовое имя, древние греки использовали и для обозначения молодой девушки. Отсюда, кстати, вполне понятно происхождение современного разговорного словечка.
С точки зрения систематики стеллерова корова относилась к отряду сирен и семейству дюгоневых. Её ближайшие родственники — дюгони, которые до сих пор встречаются в тёплых морях, хотя и находятся на грани полного исчезновения. Но даже самые крупные дюгони вырастают максимум до четырёх метров и весят около шестисот килограммов. Стеллерова корова была в десять раз тяжелее.
У этих животных был целый ряд особенностей, которые, к сожалению, сыграли против них. Я бы назвал это трагической иронией эволюции: все качества, делавшие стеллерову корову идеальной для одомашнивания, одновременно делали её совершенно беззащитной перед охотниками.
3. Три роковые черты
Во-первых, эти создания были исключительно миролюбивы. Они не боялись человека и подпускали лодки буквально на расстояние вытянутой руки. Никакой агрессии, никакой попытки защититься — только спокойное любопытство.
Во-вторых, стеллеровы коровы были медлительны и апатичны. Правда, в предсмертной агонии они могли серьёзно повредить лодку или даже утопить её, но в обычном состоянии не представляли для охотников никакой угрозы.
В-третьих, их мясо и жир обладали великолепным вкусом. В отличие от большинства морских обитателей, питающихся рыбой, у стеллеровой коровы не было неприятного привкуса и запаха. Охотники утверждали, что мясо напоминало телятину, но было даже лучше по качеству.
4. Бессмысленная жестокость
От одной забитой особи можно было получить до трёх тонн мяса. Этого количества хватало, чтобы прокормить тридцать три человека в течение целого месяца. Жир был настолько вкусным, что его можно было пить в растопленном виде чашками. Прочная и толстая кожа шла на изготовление лодок.
Но вот что меня больше всего возмущает: охотники, загарпунив животное, часто просто отрезали от ещё живого существа куски мяса и жира, а остальное бросали. Они не могли утилизировать даже тех коров, которых уже убили. Это было откровенное расточительство, граничащее с садизмом.
Я пытаюсь представить себе этих людей. Наверное, они считали, что запасы безграничны, что этих животных невозможно истребить. Или им просто было всё равно. В любом случае, результат оказался закономерным: к 1768 году вид был полностью уничтожен.
5. Человек, который успел описать
В экспедиции Беринга был немецкий врач по имени Георг Стеллер. Это был человек необычайно умный и любознательный, который занимался описанием всех диковинных животных, встречавшихся ему на пути. Именно ему принадлежит честь подробного описания морской коровы.
Поначалу Стеллер решил, что перед ним всего лишь ламантин. Однако позже, уже после полного истребления вида, другой немецкий учёный — зоолог Эберхард фон Циммерман — пришёл к выводу, что речь идёт о самостоятельном виде и даже роде. Латинское название Hydrodamalis gigas дал шведский биолог Андерс Ретциус. А в честь Стеллера животное назвали уже потом, когда исправить ничего было нельзя.
Из описаний Стеллера известно, что у морской коровы были очень маленькие глаза — не больше, чем у овцы. Зубы отсутствовали, вместо них имелись роговые пластины, которыми животное перетирало пищу. Голосовые связки, судя по всему, были редуцированы за ненадобностью, зато слух был отменный. Правда, это никак не помогало животным уходить от лодок с охотниками.
6. Кто виноват?
Существует мнение, будто бы человек тут ни при чём. Дескать, моряки, конечно, добили тех немногочисленных коров, которых встретили, но они не виноваты, потому что хотели есть, а коровы и так были обречены на вымирание. В противном случае их было бы гораздо больше.
Но я в это не верю. Странствующих голубей и американских бизонов было в миллионы раз больше, а человек их тоже умудрился помножить на ноль. Когда речь идёт о целенаправленном истреблении, даже огромная популяция не становится гарантией выживания.
Впрочем, оптимисты до сих пор верят, что стеллерова корова жива и где-то прячется. Якобы то тут, то там находятся свидетели, утверждающие, что видели кого-то очень похожего на неё. Мне очень хочется верить, что это действительно она. Но пока это лишь надежда, не подкреплённая фактами.
7. Судьба учёного
Георг Вильгельм Стеллер родился 10 марта 1709 года в баварском городе Бад-Виндсхайм в семье гимназического кантора и органиста городской церкви. Он закончил местную гимназию, затем поступил в университет Виттенберга, где изучал теологию. Продолжил обучение в университетах Лейпцига, Йены и Галле, постигая медицину и ботанику.
После защиты диссертации по ботанике в Прусском королевском научном обществе Стеллер попытался получить место профессора в немецких университетах, но ему отказали. Тогда он отправился в Россию, где его приняли с радостью. Сначала он служил медиком у архиепископа новгородского Феофана Прокоповича, сподвижника Петра Первого, затем отправился в экспедицию в Сибирь.
Вместе с Иоганном Гмелиным Стеллер составлял каталог находок Минералогического кабинета и зоологический каталог Кунсткамеры, а позже самостоятельно создал ботанический каталог. Он участвовал в создании Аптекарского огорода на Васильевском острове и был участником Второй Камчатской экспедиции 1737 года.
Отношения с Гмелиным у Стеллера не сложились. Начальник относился к нему свысока и требовал полного подчинения, хотя сам не особо стремился лезть в глушь Сибири и охотно вернулся бы в Санкт-Петербург. Поэтому на Камчатку вместо себя отправил именно Стеллера.
В последующие годы Стеллер объездил едва ли не весь Дальний Восток и отправился в плавание вместе с Берингом к берегам Аляски. Однако на корабле ему было очень некомфортно: команда относилась к нему настороженно и недружелюбно. Командор даже распорядился не пускать Стеллера на берега Америки, очевидно, не особо ему доверяя.
Несмотря на это, все тяготы пришлось нести вместе. Именно Стеллер, пережив многих членов команды, включая самого Беринга, взял на себя обязанности управляющего-администратора. И параллельно умудрялся делать записи, изучая что-то новое.
Он описал сивуча, морского кота, калана, стеллерова баклана, стеллерову гагу, голубого песца и множество других животных. Казалось бы, такой человек заслуживал признания и благодарности. Но судьба распорядилась иначе.
В команде Беринга были люди, откровенно ненавидевшие Стеллера. Один из них, мичман Хмелевский, постоянно жаловался на учёного начальству. Когда сильно поредевшая экспедиция возвращалась домой, все эти доносы приняли к сведению, и Стеллера на полпути взяли под арест. Его обвиняли в том, что он самовольно отпустил из Большерецкого острога камчадалов, считавшихся зачинщиками бунта против русских.
Учёного отправили в Иркутск, но ему удалось отправить в Академию письмо с пакетом рукописей, сделанных по итогам экспедиций. Пакет, к сожалению, пропал. Из столицы пришёл указ отпустить Стеллера, но все эти потрясения не прошли даром: по пути в Санкт-Петербург он заболел горячкой и умер в Тюмени.
8. Наследие, которое мы едва не потеряли
Часть научного материала, собранного Стеллером в камчатской экспедиции, в дальнейшем всё-таки была опубликована. Но далеко не вся — остальное «куда-то делось». Это отдельная трагедия: человек, посвятивший жизнь изучению природы, не дожил до признания, а его труды оказались частично утрачены.
В честь Стеллера названо растение семейства Волчниковые — стеллера.
Также его имя носит полынь Стеллера.
И криптохитон Стеллера — вид панцирных моллюсков семейства Acanthochitonidae, достигающий в длину до тридцати шести сантиметров и весящий до двух килограммов.
Когда я думаю об этой истории, мне становится горько вдвойне. Мы потеряли не просто вид животных — мы потеряли возможность, которую природа дала нам практически бесплатно. И одновременно мы едва не потеряли научное наследие человека, который пытался сохранить для нас знания об этом удивительном существе. Остаётся только надеяться, что подобные уроки не пройдут даром.