Массовые беспорядки на Манежной площади в Москве и в других городах России в конце 2010 года стали, без преувеличения, одним из ключевых общественно-политических событий. Впервые в новейшей истории страны русская молодёжь (именно русская, а не абстрактно «российская») столь масштабно, жёстко и недвусмысленно заявила о своей национальной идентичности и связанных с ней претензиях.
Что же стало глубинной причиной этого взрыва? И к чему может привести дальнейшее игнорирование проблемы под предлогом разговоров о «конфликте культур» или «пробелах в воспитании»?
Не футбол, а социальная травма
Прежде всего, важно понять: связь этих событий с футболом и фанатским движением — лишь внешняя, формальная. Их корни лежат гораздо глубже, в области социальной психологии и политики. Ключ к пониманию — возраст участников. Это дети поколения, прошедшего через первую чеченскую кампанию. Дети тех солдат, которые пережили ужас боёв в Грозном в 1994-1995 годах, а затем столкнулись с забвением, нищетой и унижением на родине.
Это поколение отцов, многие из которых, вернувшись с войны искалеченными физически и морально, оказались на обочине жизни, раздражая своим видом новых «хозяев» российской столицы. Глубинная коллективная травма, загнанная в общественное подсознание, рано или поздно должна была найти выход. Если их отцы часто справлялись с посттравматическим синдромом через уход в криминал, силовые структуры или саморазрушение, то их дети выплеснули накопленную агрессию наружу, направив её против тех, кого подсознательно ассоциировали с врагом своих отцов. В этом заключается социально-психологическое измерение манежных событий.
Суть конфликта: не культура, а криминал и власть
Теперь обратимся к социально-политическим и экономическим аспектам. Рассуждения о «столкновении культур» не имеют под собой реальной почвы. Молодых людей с Кавказа, демонстративно нарушающих общественный порядок в Москве, нельзя считать носителями традиционной исламской культуры. Так же как и славянских участников погромов — носителями «православных ценностей». По большому счёту, между искренне верующим мусульманином и православным христианином серьёзного конфликта быть не может — их системы ценностей во многом близки.
Проблема в ином. Этнические преступные группировки формируются не из числа глубоко верующих людей. Это жёсткие иерархические структуры, построенные на этнической солидарности. Их цель — власть. Сначала экономическая: контроль над финансовыми потоками, рынками, недвижимостью. А на этой базе неизбежно возникает стремление и к власти политической. Сферы влияния таких ОПГ стали угрожающе широкими, что создаёт прямую угрозу национальной безопасности.
Путь к решению: не воспитание, а уничтожение системы
На фоне очевидной неспособности или нежелания властей решать эту проблему, молодёжь, чувствуя угрозу утраты национальной и социальной идентичности, взяла инициативу в свои руки. Поэтому суть решения — не в «воспитательных беседах», не в «культурном просвещении» и не в формальных «круглых столах». В университетах, консерваториях или спортивных секциях между русскими, осетинами или дагестанцами нет непримиримых противоречий.
Все серьёзные этнические конфликты, как и войны, зарождаются не на улицах, а в тишине банковских офисов и теневых сделок. Следовательно, и решать проблему нужно не на уровне уличных столкновений, а путём системного и беспощадного уничтожения самой основы этнической экономической преступности. Речь идёт не о «борьбе» или «контроле», а о полной ликвидации этой системы. Именно об этом боятся говорить открыто в телевизионных студиях, предпочитая безопасные разговоры о «толерантности».
Молодёжь, вышедшую на Манежную площадь, не нужно сажать в тюрьмы или «перевоспитывать». Государство должно, наконец, продемонстрировать свою дееспособность. Оно должно действовать жёстко, публично и системно, «вырезая» раковую опухоль этнического криминального бизнеса. При этом в этой сложной «операции» можно и нужно грамотно задействовать саму молодёжь — и русскую, и кавказскую, направляя её энергию в конструктивное русло. История знает примеры такого сотрудничества. Если же власть и дальше будет бездействовать, страну может ждать новая, ещё более разрушительная волна конфликтов.