Жизнь порой преподносит такие повороты, что диву даешься, как вообще удается сохранить веру в людей и в саму возможность быть счастливой. История, о которой хочу рассказать, началась в Уфе, в послевоенные годы, когда страна залечивала раны, а люди пытались строить семьи, мечтая о тихом и надежном тыле. Именно в это время молодая женщина по имени Мария вышла замуж за Петра, парня из непростой семьи, где у каждого из родственников был свой, весьма своеобразный взгляд на жизнь.
Петр рос в окружении двух сестер. Старшая, Анна, была женщиной основательной и рассудительной. Она рано овдовела, потеряв мужа на фронте, и теперь жила в Уфе в доме, доставшемся от супруга, воспитывая дочь и стараясь держаться подальше от семейных дрязг. Младшая же сестра, Варвара, представляла собой полную противоположность — взбалмошная, падкая на мужское внимание, она работала в столовой при воинской части и чувствовала себя там, как говорится, в своей тарелке. Варвара была старше Петра на два года, но выглядела много старше своих лет, хотя ее крикливая, яркая красота все еще привлекала взгляды. Она частенько наведывалась в гости, и почти всегда с ней была ее неразлучная подруга Настя. У Насти был один существенный изъян — один глаз ее совсем не видел. Однако тем единственным глазом, которым она смотрела на мир, она оглядывала все вокруг с таким пристальным, цепким вниманием, что у Марии от этого взгляда каждый раз пробегал холодок по спине.
1. Первые тревожные звоночки
Анна часто ругалась с Варварой из-за того, что та вместе со своей подругой вела себя, мягко говоря, легкомысленно, прыгая, как выражалась старшая сестра, «в койки солдатиков». Анна считала такое поведение недопустимым для советской женщины, но Варвара лишь огрызалась, прося не лезть в ее личную жизнь. Сестры ссорились, однако Варвара все равно приходила снова, как ни в чем не бывало, будто и не было никаких разногласий.
Мария же поначалу была по-настоящему счастлива. Она чувствовала себя с Петром как за каменной стеной. Оба работали: Маша трудилась на фабрике, Петр — на заводе. Жили душа в душу, а в 1952 году в семье родилась дочка Валя. Родители часто отправляли девочку в деревню к бабушке с дедушкой, поскольку Петя и Маша работали посменно, а Анна тоже была занята. Фекла, мать Марии, сама приезжала за внучкой, и Валечка иногда жила в деревне неделями. Маша стала навещать родителей практически каждые выходные. Именно в тот период в их семье что-то надломилось, хотя тогда она еще не понимала, что именно.
Петр начал все чаще задерживаться после работы. Отговорки были стандартными: то смена затянулась, то с мужиками разговорился и не заметил, как время пролетело. Но самым тревожным сигналом для Марии стало то, что она заметила, как Петр украдкой переглядывается с Настей, когда та приходила вместе с Варей. Визиты эти стали заметно чаще. Марию раздражало, когда Настя смотрела на Петра долгим, оценивающим взглядом. Она гнала от себя дурные мысли: зачем ему Настя? Та старше его, да еще и с репутацией гулящей. Но ссоры в семье стали привычным делом, а когда Вале исполнился год, брак Марии окончательно распался.
2. Ночь, изменившая все
В тот вечер Петр снова задерживался. Анна была на ночной смене, ее дочка уже спала, а Валю в очередной раз забрали к себе дедушка с бабушкой. Мария не могла уснуть, сидела за столом и читала, но мысли, одна страшнее другой, одолевали ее. Петя задерживался уже на два часа. Вдруг она услышала, как стукнула калитка. Полная решимости поговорить с мужем начистоту, пусть даже услышав горькую правду, Мария встала посреди комнаты, глядя на дверь. Но это был не Петр, а его сестра Варвара.
Варвара прошла к столу, бесцеремонно взяла со сковороды холодную картофелину и сунула себе в рот. На вопрос Марии, где Петр, она с усмешкой ответила, что знает, но не скажет. Вместо этого она принялась рассуждать о том, что Мария, хоть и красавица, но мужик от нее бегает. А Настька, пусть и поистрепалась, и глаз один не видит, но мужики вокруг нее вьются, и Петька в том числе. Маша чувствовала, как спазм сдавливает горло, дыхание перехватило. Варвара же продолжала издеваться, говоря, что Петру с Марией скучно, что она задавила его своей правильностью. Мария потребовала, чтобы та ушла, и Варвара, посмеявшись, наконец удалилась, бросив напоследок, что сказала все, что хотела.
Мария бросилась на кровать и зарыдала. А потом, вскочив, стала собирать вещи. Петр пришел, когда она застегивала чемодан. От него пахло водкой, хотя пьяным он не был, так, навеселе. Он даже не глядел на жену, спросил, не покормит ли она его ужином. Мария, не сдержавшись, спросила, не Настя ли его кормила, или та другой его голод утоляла. Петр наконец посмотрел на нее, увидел заплаканные глаза и спросил, что случилось. Мария ответила, что знает все, что его сестра открыла ей глаза на то, о чем она давно подозревала.
Лицо Петра, еще недавно такое родное, с мягкими чертами, вдруг стало чужим и злым. Он рявкнул, что Мария ему не собственность, что ему тошно от нее, что он задыхается. Мария спокойно ответила, что завтра утром ее уже не будет. Петр усмехнулся, спросил, кому она будет нужна, но Мария ответила, что лучше жить одной, чем с ним. Петр ушел, сказав, что переночует у Насти. Мария опустилась на стул и снова зарыдала. Она не могла поверить, что ее ласковый и нежный Петя мог стать таким чужим и злым. Вспомнились слова отца о том, что яблоко от яблони недалеко падает. И она поняла, что если бы простила измены, то, возможно, он бы и руку на нее стал поднимать.
3. Возвращение к жизни
Наутро Мария отправилась в село к родителям, которые обещали всегда оказывать поддержку. Она продолжала работать на фабрике, добираясь до города по двадцать километров, благо рабочим организовывали перевозку. Вопреки словам Петра, Мария не осталась обделенной мужским вниманием. Прорыдав некоторое время, она взяла себя в руки. После развода, когда узнала, что Петя сошелся с Настей, женщина решила, что не будет ставить на себе крест, и расправила крылья. Когда Маша была замужем, она не позволяла себе флиртовать с мужчинами, держалась обособленно и все комплименты слушала равнодушно. Хотя Варя была неправа: не с постным лицом ходила Маша, она, наоборот, всегда была душой компании. Просто в тот период, когда Петя загулял, в ней будто что-то надломилось. Долгие годы она не могла понять, почему так случилось. И правду узнала лишь ее дочь, но это будет спустя много лет.
В 1956 году на майские праздники фабричный комитет организовал выезд на реку Белую. Мария ехать не хотела, но подруга Дуся настояла. Та говорила, что хватит гнить в четырех стенах, что Маша еще молодая, ей всего двадцать пять. Мария сомневалась, чувствуя себя так, будто прожила длинную жизнь. Она не верила, что сможет снова создать семью, ведь кому нужна разведенная баба с ребенком? Дуся рассердилась, привела в пример свою мать, которая с тремя детьми замуж вышла, и уговорила подругу поехать на реку, развеяться, может, с кем сблизиться.
Мария послушалась подругу и поехала. Там, у костра, когда пели песню под гитару, к ней подсел Алексей, который работал слесарем на фабрике посменно. Ранее они только здоровались друг с другом, а тут душевно разговорились. Они гуляли вдоль реки, он дал ей свой пиджак, когда Маше стало холодно, а потом предложил пойти в кино на выходных. Молодая женщина согласилась. Ей понравилось общение с Алексеем. Красивый молодой мужчина, ее ровесник. И смотрел он на нее с такой нежностью, что она нисколько не сомневалась, что нравится ему. Они сходили в кино, Алексей стал часто встречать ее у проходной, когда сам был не на смене. А когда их смены совпадали, выкраивал минутку, чтобы с ней побыть.
Окунувшись в новые отношения, Мария поверила, что еще может быть счастлива. Правда, не раз она вспоминала слова проклятия, сказанные мамой Вити. Хотя существует ли проклятие или просто это бабкины россказни? Может, дело не в этих, сказанных сгоряча словах, а Петькина натура такая? Отбросив всякие плохие мысли и сомнения, она вышла замуж за Алексея и вернулась жить в Уфу, в его дом, забрав с собой и четырехлетнюю дочь. Через год родилась Галя, а еще через два года и Наденька. Дом наполнился детским шумом, а Мария чувствовала себя нужной и желанной, а главное — любимой. Алексей старался быть добытчиком в семье, в дочках души не чаял. Правда, Маше казалось, что он холоден с Валей. Но это ведь от того, что она ему не родная.
4. Второй удар судьбы
Так прошло несколько лет. А потом Валя стала жаловаться на отчима. Она рассказала, что Алексей ударил ее тряпкой, когда она случайно пролила воду на пол. Мария не поверила, решив, что дочери показалось. Алексей не мог никого обидеть, тем более ребенка. Пусть он не баловал Валю, как Галю и Надю, но никогда даже не кричал на падчерицу. Но однажды Мария пришла с работы и увидела плачущую Валю, а за столом сидел злой муж. Валя всхлипывала, говоря, что «папа Леша» побил ее ремнем. Алексей не стал отпираться, заявив, что наказал девочку за вранье: та соврала, что была в школе, а сама гуляла с подружками. Мария пришла в ярость, ведь Вале было всего десять лет. Алексей же утверждал, что воспитывать надо, пока дитя поперек лавки лежит, и что Мария избаловала дочь. Мария потребовала, чтобы он больше никогда не трогал Валю. Супруги поссорились, три дня не разговаривали. Маша дала себе слово: если Алексей будет и дальше обижать Валю, то их семейной жизни придет конец. Она не мать Петра, терпеть побои в семье не станет.
Через три дня Алексей попросил прощения, они поговорили. Но через два месяца настал тот роковой день, когда вторая семья Маши рухнула. Алексей пришел злой после смены, потому что на заводе срезали премию. Валя, которая несла кастрюлю с супом на стол, оступилась, и кастрюля выпала из рук. К счастью, еда была теплая, а не горячая, и обошлось без ожогов. Но Алексей сильно разозлился. Он закричал, что у них и так скоро деньги кончатся, а Валя еще еду портит, обозвал ее безрукой. Раздался звук пощечины, и Валя упала на пол, закрыв лицо руками.
Мария замерла. Она увидела, как дрожат пальцы десятилетней дочери, как наливается красным след на бледной щеке. Она подошла к Алексею и, глядя ему в глаза, произнесла, что все кончено, что она предупреждала. Алексей пытался оправдаться, говорил, что не выдержал, что перенервничал из-за премии. Но Мария ответила, что он должен просить прощения не у нее, а у дочери. Впрочем, теперь это уже не важно. Она рассказывала ему про семью своего первого мужа, и в своей такого не потерпит. Ни уговоры, ни угрозы Алексея не помогли — Маша больше не верила ни одному его слову. Забрав детей, она вновь вернулась к родителям. Уж лучше быть дважды разведенной с тремя детьми, чем трястись каждый день от страха и ужаса.
Судьба позже вознаградит ее третьим мужем, Михаилом, который до конца ее жизни будет с нее пылинки сдувать и любить сильно, по-настоящему, не обижая и не изменяя ей. А пока Маше предстояло видеть, как растет ее дочь Валя и повторяет ее судьбу. Неужто это, и в самом деле, проклятие работает?