Распределение и первое впечатление
Меня и моего друга Генку направили в Управление китобойных флотилий. Нас определили стажёрами на китобойное судно «Тайфун», которое входило во 2-ю Дальневосточную китобойную флотилию, известную своими «погодными» названиями: «Ураган», «Пурга» и другими. Мы быстро узнали, что успех и доход всего экипажа напрямую зависят от мастерства гарпунера. Если гарпунер — снайпер, ему оказывают почёт и уважение. Если же он промахивается, судно терпит убытки, а команда лишается заработка. Вся ответственность за неудачи ложится на него. Во время охоты на кита гарпунер становится главным, и даже капитан подчиняется его командам. Ослушаться — значит услышать в свой адрес резкие, обидные слова, на которые не принято возражать. В такие моменты команда уже мысленно подсчитывает, сколько каждый получит с добычи.
Стажёрские будни и отношение экипажа
Для нас с Генкой всё было в новинку. Мы с энтузиазмом брались за любую работу, а точнее — за всю самую грязную: чистили масляные цистерны, трудились под плитами в машинном отделении. Делали это без ропота, даже с некоторой гордостью. Отношение экипажа к нам быстро менялось в лучшую сторону. Моряки видели, что мы — простые ребята, не задираем нос из-за того, что через три года станем командирами, а готовы учиться и работать наравне со всеми. Помимо основных обязанностей, мы несли вахту: по 4 часа в машинном отделении и ещё 4 часа на мостике, наблюдая за горизонтом в своём секторе. За горизонтом следили все члены экипажа.
Охота на кита: адреналин и координация
Наблюдение требовало бдительности. Если удавалось первым заметить фонтан кита, нужно было крикнуть что есть силы: «Справа!» или «Слева!». Крик должен был быть неожиданным, чтобы все вздрогнули, а некоторые — даже проснулись. Особенно это было актуально после ночной вахты, когда мотористы и матросы, удобно устроившись в креслах с биноклями, могли задремать, если на мостике не было капитана. Радостный крик о появлении кита мгновенно приводил всё в движение. Китобоец резко разворачивался в сторону фонтана.
Судно имело два машинных отделения. Для быстрого разворота один двигатель запускали на полный вперед, а другой — на полный назад. Машины работали «враздрай», и судно практически разворачивалось на месте. Интересно, что наш китобоец был переоборудован из американского военного тральщика, полученного по программе ленд-лиза во время Второй мировой войны. По этой программе Соединённые Штаты передавали союзникам, включая СССР, технику, продовольствие и стратегическое сырьё.
Особенности охоты на разных китов
Ещё до сближения с китом определяли его вид. Подход к пищевому киту и кашалоту был разным. Кашалот подпускал судно очень близко, и гарпунеру приходилось стрелять почти в упор. При этом стрелять в голову было невыгодно: так терялось до 30% стоимости добычи, потому что именно в голове кашалота содержались ценные вещества для изготовления лекарств. После выстрела кашалот обычно нырял под судно, и нужно было мгновенно дать машинам полный назад, чтобы линь не намотался на винты. Стоя у пульта управления, ты уже по наитию угадывал следующую команду и старался выполнить её без малейшей задержки.
Охота на кита — это ни с чем не сравнимое действо. В нём участвует каждый, кто свободен в этот момент. Это коллективный труд, полный адреналина, где от слаженности действий зависит успех всего предприятия.